Но, зайдя в вагон, тут же отбросил сентиментальные чувства. С той поры моя личная жизнь была подчинена предстоящей войне, хотя на земле нашей еще был мир (Соколов Б. В. Неизвестный Жуков: портрет без ретуши в зеркале эпохи. С. 71–72).
3
Проницательность, которая обнаруживается у Жукова в этом эпизоде, потрясает. В июне 1940 года многие, как говорит Жуков, еще не понимали, что через год будет война, а он уже понимал. Дедуктивные способности величайшего полководца просто поразительны: Жуков предчувствовал беду больше чем за год до германского нападения! 8 июня 1940 года великий стратег уже опечален тем, что грядущая война неотвратима. В июне 1940 года ни Гитлер, ни его генералы не имели ни намерений, ни планов нападения на Советский Союз. Ни Верховное главнокомандование вермахта, ни Главное командование сухопутных войск Германии не имели ни черновиков, ни набросков плана войны против СССР, как не имели никаких указаний от Гитлера на этот счет. О войне против СССР не возникало даже речи. В июне 1940 года германские танковые клинья устремились к Атлантическому океану, огромным крюком обходя Париж. После разгрома Франции Гитлер приказал резко сократить германские вооруженные силы. И это сокращение проводилось широко и интенсивно, ибо война против Советского Союза не намечалась, не предусматривалась и не планировалась. А Жуков в этот момент укрепляется в мысли о неотвратимости грядущей войны.
21 июля 1940 года Гитлер впервые в самом узком кругу высказал мысль о «русской проблеме». 29 июля 1940 года генерал-полковник Франц Гальдер поручил начальнику штаба 18-й армии генерал-майору Э. Марксу подготовить наброски плана войны против СССР. Это были самые первые эскизы плана. Первоначально план имел даже другое кодовое название — не «Барбаросса», а «Фриц». Получается, что гениальный Жуков плакал о жертвах грядущей войны, словно уже в начале июня 1940 года знал, какая идея придет в голову Гитлера через полтора месяца.
Удивительно и другое. В беседах со Сталиным, Калининым и другими членами Политбюро Жуков «окончательно укрепился в мысли, что война близка, она неотвратима…» Выходит, что еще до бесед с товарищем Сталиным и другими товарищами, то есть до прибытия в Москву в апреле 1940 года, Жуков уже знал, что будет война с Германией, и беседы со Сталиным и другими членами Политбюро лишь окончательно убедили Жукова в правильности этой мысли. Следовательно, и товарищ Сталин, и другие товарищи стояли на той же точке зрения еще за год до германского вторжения: они знали, что война с Германией неотвратима, задолго до того, как у вождей Германии созрели планы нападения на СССР.
Как в этом случае понимать поведение Сталина? Весной 1940 года он уверен, что войны с Германией не избежать, а через год, 22 июня 1941 года, тот же Сталин не верит, что война началась. И как понимать поведение Жукова? За год до войны он все уяснил, понял и даже поплакал о грядущих жертвах, а через год, роковым утром 22 июня 1941 года, шлет войскам директивы огня не открывать, самолеты не сбивать, на провокации не поддаваться.
В 1940 году Жуков плачет о жертвах грядущей войны, но в 1941 году запрещает отвечать на огонь противника, подставляя своих солдат, офицеров и генералов под смертельный удар.
Мы не стратеги, нам этой мудрости не понять.
4
Утром 9 июня 1940 года генерал армии Жуков прибыл в Киев, и в тот же день нарком обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко направил командующим войсками Киевского особого и Одесского военных округов директивы о создании Южного фронта. Командующим войсками фронта был назначен генерал армии Жуков. В состав Южного фронта вошли 5-я и 12-я армии из состава КОВО и 9-я армия из состава ОдВО.
Всего под командованием Жукова в составе фронта было:
Корпусов — 13: 10 стрелковых, 3 кавалерийских.
Общее количество дивизий — 40: 32 стрелковых, 2 мотострелковых, 6 кавалерийских.
Количество бригад — 14: 11 танковых, 3 воздушно-десантных.
Усиление: 16 тяжелых артиллерийских полков Резерва Главного Командования (РГК) и 4 артиллерийских дивизиона РГК БМ (БМ — большой мощности).
Авиация Южного фронта — 45 авиационных полков, в том числе 21 истребительный и 24 бомбардировочных.
Общая численность войск — 460 тысяч бойцов и командиров, 12 тысяч орудий, 3 тысячи танков, 2 тысячи самолетов.
Сосредоточив такую мощь на границе Румынии, Сталин потребовал возвращения Бессарабии и Северной Буковины.
Героический ореол освободительного похода Жукова в Румынию слегка омрачается тем обстоятельством, что Северная Буковина никогда частью России не была. Товарищ Жуков по приказу товарища Сталина присоединял к братской семье советских народов даже тех, кто к этой семье никакого отношения не имел.
Южный фронт Жукова был готов сокрушить Румынию, но воевать летом 1940 года не пришлось. Правители Румынии были свидетелями блистательных побед Красной Армии в Финляндии и вполне отдавали себе отчет в том, что лучше Сталину уступить без боя. Стороны согласились на мирное разрешение конфликта. Румынские войска отошли, а войска Жукова вошли в Бессарабию и Северную Буковину.
Для Советского Союза — с точки зрения подготовки страны к обороне от возможного нападения Германии — последствия этой бескровной победы были катастрофическими. Прежде всего, у нейтральной Румынии был выбор: сохранять нейтралитет или встать на чью-то сторону. Европу рвали на части два людоеда: Гитлер и Сталин. Сталин внезапно потребовал Бессарабию и Северную Буковину, их пришлось отдать. Что Сталин потребует завтра? А Гитлер не требовал ничего. Выбор был прост: Румыния пошла под защиту Гитлера.
Результат:
1. На своей границе Советский Союз получили еще одно враждебное государство.
2. Фронт, который в случае войны надо будет защищать, увеличился почти на 800 километров.
3. Гитлер получил дополнительный плацдарм для нападения на Советский Союз.
4. Гитлер получил союзника, который располагал нефтью.
Без нефти Германия воевать не могла. Иными словами, получив Румынию в качестве союзника, Гитлер мог напасть на СССР. Без Румынии и без румынской нефти такое нападение было невозможным.
Но главное в другом: Сталин спугнул Гитлера. Именно «освободительный поход» Жукова в Бессарабию и Северную Буковину стал последним предупреждением Гитлеру. Возникла прямая советская угроза нефтяным месторождениям Румынии, и именно из-за возникновения этой угрозы Гитлер приказал готовить упреждающий удар по Советскому Союзу.
Все это хорошо известно. С этим никто не спорит. Сталин совершил самоубийственный просчет. Прощения сталинскому легкомыслию нет. Но у нас разговор о Жукове. Рассмотрим его роль в этом деле.
5
Сталин приказывает Жукову силой или угрозой силы отбить у Румынии Бессарабию и Северную Буковину и выйти к незащищенным нефтяным полям Румынии на дистанцию одной армейской наступательной операции — 180 километров.
Это перебор. Этого германские стратеги не вынесли. В Берлине, наконец, осознали: советская угроза Германии смертельна. С этого момента началась подготовка к сокрушению Советского Союза.
Советские историки были вынуждены признать, что летом 1940 года руководство СССР совершило ужасную ошибку.
Основным своим противником германское руководство тогда, после разгрома Франции в июне 1940 года, продолжало считать Англию. 16 июля 1940 года Гитлер подписал директиву № 16 о подготовке операции по высадке войск в Великобритании под кодовым названием «Морской лев» (Зеелёве). План операции предусматривалось закончить к 15 августа, а саму операцию провести в течение следующего месяца. Однако в июне-июле 1940 года Советский Союз провел ряд мероприятий на своих западных границах: были возвращены Бессарабия, а также Северная Буковина (26–29 июня 1940 г.), изменились политические режимы в Прибалтийских странах, что отодвинуло советские границы дальше на запад. И далеко не случайно, видимо, что именно 21 июля 1940 года Гитлер на совещании в Берлине поднял вопрос о «русской проблеме» (ВИЖ. 1992. № 6. С. 45).
Кстати, в этой же статье признается и еще один принципиальный момент:
Сталин тоже хотел использовать Гитлера для развала Британской империи и мировой капиталистической системы (там же. С. 47).
Если эту мысль выразить образно, то мы и получим образ Ледокола, расчищающего путь для товарища Сталина и мировой революции.
Итак, до лета 1940 года все шло чудесно. Гитлер уже подписал директиву о подготовке высадки в Британии. Но присоединение Бессарабии, Северной Буковины, Эстонии, Литвы и Латвии к Советскому Союзу заставило Гитлера резко развернуться и повнимательнее приглядеться к тому, что творится у него за спиной.
Летом 1940 года перед советским Южным фронтом, которым командовал Жуков, лежало три пути: два правильных и один гибельный.
